Вы слышите меня, бандерлоги?
Что касается вчерашней истории, то мне за нее накидали такую кучу респектов и криков «Молодец!», что пост попал в топояндекс. Отвечать каждому в комментах, «Спасибо, мне очень приятно» как-то глупо. Поэтому я отвечу всем разом.

Спасибо, конечно, дорогие френды за поддержку, но вы так нихуя и не поняли. Я понимаю, всем приятно думать, что вышел где-то такой, блядь, герой, всех единым словом победил, и смрадная гидра Системы уползла в нору, поджавши хвост. Ну, хотя бы на данном конкретном участке. Авотхуй. Никакой победы не было, и это все как-то просмотрели. Это не был победительный пост, типа: «Смотрите, как я им навалял!». Нихуя. Это был пост исполненный ужаса и бессилия, но все восприняли его так, как им хотелось.

Поймите. Я не уходил оттуда победителем. Я уходил оттуда в тоске и печали, с полным ощущением того, что все бесполезно, и нам всем пиздец. Не из-за учителей, нет – я от них уже тридцать лет ничего хорошего не жду, и ничем они меня не удивили. Если бы там были всего лишь исполнены обычные ритуальные пляски охуевшего социума - заклинания завуча и хоровые камлания педсостава, - я бы, наверное, так и не полез на трибуну. Меня ж взъебло не от педагогов наших, а от родителей. От того, что они смотрели на весь этот болезненный карнавал абсурда стеклянными глазами, кивая каждому слову, как на сеансе, блядь, Кашпировского. И даже не это самое страшное. И даже не то страшно, что стоило дать им слово, они понесли такой же бред, повторяя за завучем своими словами. Нет, само страшное, что, когда я начал свои филиппики, обличая, блядь, и бичуя пороки, как Аввакум какой, башкой стукнутый, то они смотрели ровно такими же глазами и точно так же кивали в такт. И, если после речи завуча они забормотали: «...да, да, правильно, мы в едином порыве гневно осуждаем...», то после моих вдохновенных упражнений в риторике они ровно так же, ровно тем же согласным тоном, и ровно с таким же выражением лиц стали говорить: «...ну конечно, как можно так, всех в одну кучу, да, действительно, стукачи – это плохо...».

Если вы еще не поняли, почему мне стало так страшно, то я уже и не знаю, как вам и объяснить. Но мне это было как кошмарный сон. Наверное потому, то я обычно избегаю скоплений людей, а уж речи толкаю... да вообще никогда. Может быть, такая реакция зала и является сугубо нормальной для человечества? Ойбля, остановите Землю, я сойду...
Знаете, мне кажется, что если бы после меня снова выступила завуч, и повторила слово в слово все то, что она говорила сначала, то мое выступление было бы забыто, и все снова бы закивали: «...да, да, растоптать, выгнать, уничтожить...». Вы слышите меня, бандерлоги? Я как-то разом очень много понял про политику, социологию и устройство государства. И мне тало так хуево, что просто дальше некуда.

PS
Я уехал оттуда с таким ощущением безнадеги и бессилия, что мне захотелось нажраться в дым. Но днем у меня была работа, а вечером пришла из школы дочка, и рассказала, что после собрания к ней подходили одноклассники и говорили: «Ну, твой папа крут! Знатно отжог на собрании! Знаешь, наверное он прав – надо простить эту девочку, которая журнал сперла. Она уже достаточно наказана...». Поэтому я не нажрался – как-то попустило.

Да хер с ней, с Системой, зато дочке понравилось. Она мне дороже всех систем мира.