Педомразь
У ребенки в классе пропал журнал. Ну, может спер какой недоумок с целью сокрытия своей успеваемости, а может еще какая неприятность с ним приключилась. Но факт – журнала нет. И понеслось говно по трубам...

Приезжаю забирать ребенку из школы – все в слезах и соплях.
- Что за беда?
- Журнал сперли.
- Ну и что? Ты-то чего расстраиваешься? Не твой журнал, и не ты сперла. По этому поводу можно испытывать легкую досаду от человеческой глупости, но рыдать-то о чем?

Ага, щаз. Оказывается, по поводу пропажи полукилограмма дешевой бумаги детям было сказано следующее:
1. Никто из них не будет переведен в следующий класс. (...пустые пыльные парты, за столами плачут безработные учителя...)
2. Их класс расформируют. (...выведут во двор и расстреляют...)
3. Из всех переведут в специальный «Отстойный класс» (это прямая цитата! Видимо их там будут учить отстойным предметам отстойные учителя...)
4. До конца года они будут каждый день писать контрольные по всем предметам. (Изучать эти предметы они при этом, очевидно, перестанут – некогда будет).
5. У них заберут эту классную руководительницу и поставят вместо нее мерзкую грымзу – учительницу по музыке. (Вот интересно, каково быть учителем, которого назначают В НАКАЗАНИЕ? И нафига в школе такой учитель?)
6. Вызовут милицию, она будет всех допрашивать, снимать отпечатки пальцем (С чего? Журнала-то нет?), всех прогонят через детектор лжи (Откуда у нас тут детектор лжи? Надо меньше читать детективов...), а если никто не признается (интересно, пиздить сапогами по почкам будут?), то ВСЕ попадут на учет в милицию.

На этом месте я не выдержал и начал ржать. Я ржу, ребенка рыдает – картина маслом. Я объяснил ребенке, что все эти большие взрослые тети, которые у них работают учителями, просто нагло, глупо и беззастенчиво врут, даже не пытаясь делать это правдоподобно. Я обратил ее внимание на все противоречия в вышеуказанных заявлениях и их общую абсурдность. Заверил, что не позволю этим уродам ничего с ней сделать, пусть только попробуют. Объяснил, что если на нее начнут хоть как-то давить – немедля доставать мобильник, набирать мой номер и передавать трубку учителям. Их ждет большой, бля, сюрприз...

Знаете, я сам учился в той же школе, и у нас тоже пропадал журнал. И я все прекрасно помню. Так вот, за тридцать лет не изменилось ровным счетом нихуя. Те же слова и те же действия, пронизанные ощущением своей безнаказанности и власти над детьми. Какие, нахуй, «реформы образования»? Разогнать к ебеням всю эту кодлу – вот лучшая реформа. Знаете что? Я редко к кому испытываю сильные отрицательные чувства, но эту мразь ненавижу. Это детские комплексы, я знаю – я сам когда-то попал под этот каток, и родители не сочли почему-то нужным меня защитить. Ну так вот хуй им. Я свою дочь в обиду не дам.

А сегодня нас всех собирают в актовом зале – и детей и родителей. В обязательном, естественно, порядке. Обещают милицию, директора и кордебалет с фанфарами, но без буфета. Я пойду – диктофон у меня всегда с собой, фотоаппарат тоже. Я хочу посмотреть это шоу. И, пожалуй, поучаствовать. Должен же кто-то им сказать, какое они дерьмо? А то так и будут считать себя, блядь, педагогами.